Мысль про «смерть политтехнолога», в общем, не нова — профессию хоронят не первые выборы.
Хоронят справедливо. Политтехнолог, по смыслу, это профессионал, который позволяет добиться успеха на выборах, в идеале — победить. Сегодня победа не зависит от качества политтехнолога, а приемлемый результат достигается иными средствами и методами.
Главный технолог на российских выборах середины 2020-х — это электоральный юрист. Российское законодательство таково, что не найти в нем оснований для снятия кандидата или партии невозможно — надо лишь знать, что и где искать. Вот, например, авторское право — отнюдь не новелла отечественного права. А поди ж ты, к выборам его на системной основе подтянули только в 2026 году. Раньше никому дела не было до логотипов, шрифтов и музыкального сопровождения, а теперь одно сплошное крючкотворство. Остается лишь пожалеть российские суды, потому что снимать можно, де-юре, каждого, а надо ведь кого-то оставить в бюллетене.
С этим понятно. Вопрос: что завтра? Как будет избирательный процесс развиваться дальше? Достигли мы апогея с играми в электоральную юриспруденцию или только в начале пути? Если второй вариант, то есть риск вообще парализовать выборы, когда сложится «юридический цугцванг», где любое действие партии и кандидата будет вести к их снятию с дистанции.
Тут самое время не рефлексировать на грядущую безработицу политтехнологов, а установить хотя бы рамочные правила игры. За что снимать с выборов, а за что прощать и не снимать. Где грань допустимого для участников выборов?
Иначе уже очень скоро судьба волеизъявления будет решаться не на избирательных участках, а исключительно в зале судов. Что как бы противоречит логике и смыслу выборов.
