Каждую годовщину смерти Высоцкого, Цоя и прочих властителей умов эпохи задаются этим вопросом: «А с кем бы был Высоцкий/Цой, тот, этот

Каждую годовщину смерти Высоцкого, Цоя и прочих властителей умов эпохи задаются этим вопросом: А с кем бы был Высоцкий/Цой, тот, этот...

Действительно, госпропаганда грамотно отработала с классиками прошлого от Пушкина до Цоя. Никого не записали во враги кто-то посмертно обласкан идеологией, другие просто покоятся с уважением в пантеоне. Того же Цоя с требованием перемен вполне могли бы начать запрещать, но ведь не стали слушайте, на здоровье.

При этом многих ныне живущих культурных авторитетов запрещают, признают иноагентами, заносят в реестры разные. Видимо, им тоже надо умереть, чтобы власть смягчилась в их отношении. Таков уж российский культ мертвых или хорошо, или никак.

Надо сказать, самое великое искусство уйти в зените славы. А то и на взлете. Тот же Пушкин, например, ушел на некотором излете, ничего толком не написав в последние годы прожил бы долгую жизнь, вероятно, вовсе затерялся бы среди множества других. А вот Лермонтов идеально ушел как бы сейчас сказали, на пике хайпа.

Где были бы сейчас Цой и Высоцкий? В политэмиграции и жесткой оппозиции? Или в Госдуме, вместе с Терешковой? А с кем был бы Пушкин очень ведь непростой человек, довольно легко переходивший из оппозиционного в провластное состояние. Певцом свободы или флагманом госпропаганды?

К счастью, мы это никогда не узнаем. Потому что всем им посчастливилось уйти молодыми, на пике славы или около того. Их запомнили молодыми и красивыми. И не замаранными принадлежностью к тому или иному политическому лагерю.